Из ненаписанных книг (2015-2018)
Шальное яблоко
Один семиклассник рассказывал:
«Однажды в деревне мы с друзьями запускали яблоки из рогаток. Яблони росли
возле футбольного поля, и мы постреливали в ту сторону. Там никого не было. Во
всяком случае, мы никого не видели. Так мы поиграли, выходим из-за яблонь, а на
поле сидит парень, потирая лоб, и вокруг – наши яблоки. Мы подходим с умным видом и
спрашиваем участливо: «Кто ж тебя так?» - «Да вот какое-то яблоко прилетело…»
Идея для книжки
Общалась с одним семиклассником по имени
Егор С. Как-то раз он присылает сообщение: «Сегодня не смогу прийти на встречу.
Мама ушла, дома никого нет, а я выйти не могу». Подобное я уже слышала от его
приятеля. Поэтому не поверила и написала сердито: «Мог бы придумать для меня
более правдоподобные версии, а не повторять Вовкины слово в слово». Егор ничем
не отозвался.
На следующий день мы встречаемся. Егор задумчиво произносит:
- Вот Вы просили меня подать какую-нибудь идею для книжки… Я думал-думал, но ничего на ум так и не пришло.
- Какую идею? – с удивлением спрашиваю я. Ведь я не просила его подсказывать идеи для книжек.
- Ну, Вы писали мне об этом во " ВКонтакте".
Я четко помню, что не писала. Уточняю:
- Сообщение было от моего имени?
- Да.
Я предполагаю:
- Может быть, кто-то пошутил?..
- Не смогли бы: сообщение пришло с Вашего аккаунта.
Ничего не понимаю и прошу переслать мне загадочное сообщение. По возвращении домой включаю комп, захожу во ВК и вижу пересланное сообщение: «Мог бы придумать для меня более правдоподобные версии, а не повторять Вовкины слово в слово».
На следующий день мы встречаемся. Егор задумчиво произносит:
- Вот Вы просили меня подать какую-нибудь идею для книжки… Я думал-думал, но ничего на ум так и не пришло.
- Какую идею? – с удивлением спрашиваю я. Ведь я не просила его подсказывать идеи для книжек.
- Ну, Вы писали мне об этом во " ВКонтакте".
Я четко помню, что не писала. Уточняю:
- Сообщение было от моего имени?
- Да.
Я предполагаю:
- Может быть, кто-то пошутил?..
- Не смогли бы: сообщение пришло с Вашего аккаунта.
Ничего не понимаю и прошу переслать мне загадочное сообщение. По возвращении домой включаю комп, захожу во ВК и вижу пересланное сообщение: «Мог бы придумать для меня более правдоподобные версии, а не повторять Вовкины слово в слово».
Находчивые строители
Тот же Егор рассказывал, как в
детстве строил с приятелями в деревне шалаш:
- Стены шалаша были сделаны из дверей, которые мы взяли на пилораме.
- Можно было так просто взять? – удивилась я.
- А мы брали ночью. У нас подкоп был, через который мы забирались на пилораму. Потом работники пилорамы стали искать эти двери по всей деревне. Нашли. Забрали и положили – на то же место. Мы опять влезли через подкоп и утащили двери. А чтобы их не нашли, мы завернули их в рубероид. Его мы оторвали с чьей-то бани.
- Стены шалаша были сделаны из дверей, которые мы взяли на пилораме.
- Можно было так просто взять? – удивилась я.
- А мы брали ночью. У нас подкоп был, через который мы забирались на пилораму. Потом работники пилорамы стали искать эти двери по всей деревне. Нашли. Забрали и положили – на то же место. Мы опять влезли через подкоп и утащили двери. А чтобы их не нашли, мы завернули их в рубероид. Его мы оторвали с чьей-то бани.
***
Егор С. как-то сказал мне: «Встал
сегодня в 7 часов утра». И уточнил: «Без пятнадцати восемь».
Чрезмерная забота
Был у меня знакомый
семиклассник, Вова П. На одной из первых встреч ходим с ним вокруг его школы.
Время от времени Вова подпрыгивает, поправляя рюкзак. Потом признается, что у
него болит спина. Я, недолго думая, предлагаю с готовностью:
- Давай рюкзак поношу!
- Не, не надо, - скромно отказывается Вова.
- Почему «не надо»? Давай поношу! – настаиваю я. Что такого – поносить рюкзак? У бабушки в деревне я бревна носила, когда ставила ей новый забор…
Вова не соглашается. Я смотрю на его пакет со сменкой, который он несет в руке. И пакет можно бы взять… Но Вова отказывается. Только позднее я, вспомнив свое предложение, представила, как забавно выглядела бы: на спине – рюкзак Вовы, в руке – его пакет, на боку – моя сумка, а Вова идет свободный. «С кем ходишь?» - «С писателем. Книгу обо мне писать будет. Вот уже и рюкзак мой носит…»
- Давай рюкзак поношу!
- Не, не надо, - скромно отказывается Вова.
- Почему «не надо»? Давай поношу! – настаиваю я. Что такого – поносить рюкзак? У бабушки в деревне я бревна носила, когда ставила ей новый забор…
Вова не соглашается. Я смотрю на его пакет со сменкой, который он несет в руке. И пакет можно бы взять… Но Вова отказывается. Только позднее я, вспомнив свое предложение, представила, как забавно выглядела бы: на спине – рюкзак Вовы, в руке – его пакет, на боку – моя сумка, а Вова идет свободный. «С кем ходишь?» - «С писателем. Книгу обо мне писать будет. Вот уже и рюкзак мой носит…»
Фантазер
Вова П. был невероятным фантазером.
Сочинял он обо всем: о тренировках, своем здоровье, учебе... Сочинял мастерски
и увлеченно, при необходимости и без необходимости. Казалось, сочинительство
было его главной страстью, и он был в этом бесподобен.
Однажды он, как всегда встретившись со мной после уроков, отправился бродить со мной вокруг школы.
– Как у Вас дела? – спросил он дружески, легко шагая рядом со мной.
– Нескверно, – ответила я. – А у тебя?
– Нормально.
Он помолчал, что-то обдумывая, после чего сокрушенно произнес:
– Мне сегодня уронили на ногу парту.
– Как же это случилось? – участливо отозвалась я.
– Я убегал от одной девочки, и она опрокинула парту на меня.
Я посмотрела на Вову сочувственно. Вова захромал.
– У меня был похожий случай в школе, – заметила я и рассказала, как один из моих одноклассников опрокинул мне на спину парту в то время, как я сидела. Удар пришелся по пояснице и привел к смещению межпозвоночного диска.
Вова, узнав мою историю, воодушевился:
– У меня, наверное, палец сломан. Попало как раз по большому пальцу.
Он принялся выразительно хромать. Я взглянула сострадательно на его ногу:
– Нет, палец наверняка цел, – уверенно сказала я. – Если бы он был сломан, ты вообще не мог бы наступать на эту ногу.
– Надеюсь, что так, – ответил Вова и добавил с тихим ужасом:
– Но кровищи было!..
И он начал приволакивать ногу. Я опять посмотрела на него, но ничего не сказала.
– Рану мне забинтовали, но, чувствую, кровь опять сочится.
Он захромал еще больше.
– Вот прямо чувствую, как она сочится…
И побрел, словно подбитый воробышек.
– Уже, наверное, целый ботинок кровищи набрался, – продолжал сообщать Вова драматически, волоча ногу.
– Может, пойдешь домой? – предложила я с участием.
– Нет, можно еще немного походить, – и Вова продолжил героически брести рядом со мной. Мы немного помолчали, после чего я спросила:
– Что нового в школе?
– Совсем ничего.
– Неинтересно там?
– Да. Только в шестом кабинете весело – там, где пианино. Побрякать можно! – и Вова, приоживившись, изобразил игру на пианино. Мы разговорились, и Вовина хромота прошла, – пока я не спросила заботливо:
– Как ножка?
Вова тотчас захромал:
– Болит. Все-таки, думаю, палец сломан.
– Вряд ли, – уверенно сказала я. – Просто ушиб, вот и все. Скоро пройдет!
– Надеюсь, – отозвался Вова, и мы опять о чем-то заговорили. Хромота исчезла.
– Как ножка? – опять заботливо спросила я.
– Боли-и-ит, – простонал Вова и остановился со страдальческим выражением:
– Я, наверное, пойду. О-о-чень болит.
Я не верила ему, но было какое-то сомнение. А что если ему действительно больно? Я отпустила его, пожелав, чтобы нога поскорее зажила, и Вова бодро зашагал прочь.
Однажды он, как всегда встретившись со мной после уроков, отправился бродить со мной вокруг школы.
– Как у Вас дела? – спросил он дружески, легко шагая рядом со мной.
– Нескверно, – ответила я. – А у тебя?
– Нормально.
Он помолчал, что-то обдумывая, после чего сокрушенно произнес:
– Мне сегодня уронили на ногу парту.
– Как же это случилось? – участливо отозвалась я.
– Я убегал от одной девочки, и она опрокинула парту на меня.
Я посмотрела на Вову сочувственно. Вова захромал.
– У меня был похожий случай в школе, – заметила я и рассказала, как один из моих одноклассников опрокинул мне на спину парту в то время, как я сидела. Удар пришелся по пояснице и привел к смещению межпозвоночного диска.
Вова, узнав мою историю, воодушевился:
– У меня, наверное, палец сломан. Попало как раз по большому пальцу.
Он принялся выразительно хромать. Я взглянула сострадательно на его ногу:
– Нет, палец наверняка цел, – уверенно сказала я. – Если бы он был сломан, ты вообще не мог бы наступать на эту ногу.
– Надеюсь, что так, – ответил Вова и добавил с тихим ужасом:
– Но кровищи было!..
И он начал приволакивать ногу. Я опять посмотрела на него, но ничего не сказала.
– Рану мне забинтовали, но, чувствую, кровь опять сочится.
Он захромал еще больше.
– Вот прямо чувствую, как она сочится…
И побрел, словно подбитый воробышек.
– Уже, наверное, целый ботинок кровищи набрался, – продолжал сообщать Вова драматически, волоча ногу.
– Может, пойдешь домой? – предложила я с участием.
– Нет, можно еще немного походить, – и Вова продолжил героически брести рядом со мной. Мы немного помолчали, после чего я спросила:
– Что нового в школе?
– Совсем ничего.
– Неинтересно там?
– Да. Только в шестом кабинете весело – там, где пианино. Побрякать можно! – и Вова, приоживившись, изобразил игру на пианино. Мы разговорились, и Вовина хромота прошла, – пока я не спросила заботливо:
– Как ножка?
Вова тотчас захромал:
– Болит. Все-таки, думаю, палец сломан.
– Вряд ли, – уверенно сказала я. – Просто ушиб, вот и все. Скоро пройдет!
– Надеюсь, – отозвался Вова, и мы опять о чем-то заговорили. Хромота исчезла.
– Как ножка? – опять заботливо спросила я.
– Боли-и-ит, – простонал Вова и остановился со страдальческим выражением:
– Я, наверное, пойду. О-о-чень болит.
Я не верила ему, но было какое-то сомнение. А что если ему действительно больно? Я отпустила его, пожелав, чтобы нога поскорее зажила, и Вова бодро зашагал прочь.
***
Показываю
двум семиклассникам свой сборник стихов. Один из них открывает книгу. Стихи на
английском. Пацан ничего не понимает и спрашивает:
– А про что эта книга?
Его приятель отвечает учительским тоном:
– Про стихи.
– А про что эта книга?
Его приятель отвечает учительским тоном:
– Про стихи.
***
Однажды показала знакомому восьмикласснику (с неплохой эрудицией) большую гильзу и спросила:
– Как ты думаешь, от чего эта гильза?
Ответ был логичный:
– От выстрела.
– Как ты думаешь, от чего эта гильза?
Ответ был логичный:
– От выстрела.
***
Спрашиваю у
одного семиклассника:
– Почему ученики из 7 А недолюбливают ваш класс?
– Да у нас одни дураки, – с готовностью отвечает пацан. И добавляет поспешно:
– Ну, я-то нормальный.
Сверхлегкая весовая категория
Знакомый восьмиклассник, Илья Т., ходил на ММА. Однажды рассказывает мне про тренировки и говорит: "Как-то раз занимались мы с грузиками..." У меня первая мысль, что он так называет грузин. Сразу представила целую команду. А знакомый продолжает: "Каждый - весом полтора килограмма". "Грузики" - это гантели!
Двенадцатикилограммовая конфета
Тот же Илья Т. размышлял, что подарить своей девушке на день рождения: "Подарю двенадцатикилограммовую конфету..." Я обращаю внимание на то, что он собирается подарить конфету, и только после встречи меня осеняет: "Ка-ак двенадцатикилограммовую?! Это же 6 кирпичей!" Даже интересно стало. Уточнила у него во "ВКонтакте", что он собирался дарить. Ответил: "Наверное, подарю ей печеньки". Забавно же мне послышалось! Тем забавнее, что девушка Ильи занималась акробатикой.
"Аргументы и факты"
Был у меня знакомый по фамилии Горчаков. Веселый и умный парень, замечательный озорник; до 7 класса был "ботаником", но потом стало лень учиться, по гуманитарным предметам съехал на тройки, иногда получал двойки (которые всегда старательно исправлял). В технических предметах отлично смыслил, даже подтягивал одного своего неуспевающего приятеля. Обладал превосходной эрудицией, приобретенной благодаря любви к чтению. Был довольно хозяйственный: сам готовил, стирал, убирался. Когда к нему приходили друзья, считал своим долгом покормить их. Одним словом, человек хороший и интересный, но - излишне самоуверенный. Будучи в 7 классе, он имел обыкновение делать замечания учителям, если они, по его мнению, неправильно преподавали предмет. Конечно, они были недовольны. Горчаков жаловался мне: "Я указываю на их ошибки, а их это почему-то бесит".
Бесил он не только учителей - всех: одноклассников, родителей, родителей друзей, соседей... Даже его бабушка запретила привозить к ней этого проказника. Когда возникали споры с родителями, Горчаков готовил для них "кучку аргументов". У меня была шутка про него: "Что такое "Аргументы и Факты"?" - "Горчаков, когда спорит".
Были у него два друга: Сережа - добродушный и удивительно спокойный, и Мир - милый и приветливый, любимец всего класса. Мир сполна оправдывал свое прозвище: с ним даже ершистый Горчаков был мирным и милым. Что до Сережи, то Горчаков нещадно критиковал его при случае "для пользы дела", но при этом всячески заботился о нем. Сережа ценил заботу, а на критику не обижался. Вообще казалось, что ничто не может вывести его из равновесия.
Однажды, когда Горчаков был в 8 классе, произошел такой курьез. Прихожу к нему на встречу. Он первым делом показывает мне правую руку и говорит с возмущением: "Вот, меня сегодня покусали!" На большом пальце - следы чьих-то зубов. На собачьи мало похожи. Спрашиваю: "Кто это тебя?" - "Сережа". Оказалось, на перемене Сережа, оставаясь за партой с Горчаковым, рассказывал тому, как в деревне видел лису. Мир сидел за своей партой - перед ними, копаясь в телефоне.
Сережа, рассказывая, показал, какого размера была лиса - где-то около метра вместе с хвостом. Горчаков заспорил: "Таких больших лис не бывает, ты врешь!" Сережа попытался доказать свою правоту, но тщетно: Горчакова не переспоришь. Тогда он парировал: "Ты сам всегда врешь, поэтому и мне не веришь". - "Я вру?! - возмутился Горчаков. - Приведи хоть один пример, когда я врал!" Сережа медлил. "Ну, хоть один! Один-единственный пример! - настаивал возмущенный Горчаков, размахивая перед Сережей руками. - Вот, не можешь! Опять врешь! У тебя самого ни слова пра... А-а-а-а!!!" Здесь на весь класс раздался душераздирающий вопль Горчакова: невозмутимый Сережа, потеряв всякое терпение, схватил его за руку, которой тот дирижировал перед его носом, и укусил с досады. Всем было привычно, когда Горчаков с кем-то спорит, но чтобы он отчаянно вопил - это было что-то новое. Осторожный Мир на всякий случай сбежал из класса, но через пару минут вернулся и отчитал Сережу за поведение.
Мне Горчаков обижался на Сережу пятнадцать минут. Я все это время неудержимо веселилась: "взбесившийся" Сережа покусал Горчакова!
– Почему ученики из 7 А недолюбливают ваш класс?
– Да у нас одни дураки, – с готовностью отвечает пацан. И добавляет поспешно:
– Ну, я-то нормальный.
Сверхлегкая весовая категория
Знакомый восьмиклассник, Илья Т., ходил на ММА. Однажды рассказывает мне про тренировки и говорит: "Как-то раз занимались мы с грузиками..." У меня первая мысль, что он так называет грузин. Сразу представила целую команду. А знакомый продолжает: "Каждый - весом полтора килограмма". "Грузики" - это гантели!
Двенадцатикилограммовая конфета
Тот же Илья Т. размышлял, что подарить своей девушке на день рождения: "Подарю двенадцатикилограммовую конфету..." Я обращаю внимание на то, что он собирается подарить конфету, и только после встречи меня осеняет: "Ка-ак двенадцатикилограммовую?! Это же 6 кирпичей!" Даже интересно стало. Уточнила у него во "ВКонтакте", что он собирался дарить. Ответил: "Наверное, подарю ей печеньки". Забавно же мне послышалось! Тем забавнее, что девушка Ильи занималась акробатикой.
"Аргументы и факты"
Был у меня знакомый по фамилии Горчаков. Веселый и умный парень, замечательный озорник; до 7 класса был "ботаником", но потом стало лень учиться, по гуманитарным предметам съехал на тройки, иногда получал двойки (которые всегда старательно исправлял). В технических предметах отлично смыслил, даже подтягивал одного своего неуспевающего приятеля. Обладал превосходной эрудицией, приобретенной благодаря любви к чтению. Был довольно хозяйственный: сам готовил, стирал, убирался. Когда к нему приходили друзья, считал своим долгом покормить их. Одним словом, человек хороший и интересный, но - излишне самоуверенный. Будучи в 7 классе, он имел обыкновение делать замечания учителям, если они, по его мнению, неправильно преподавали предмет. Конечно, они были недовольны. Горчаков жаловался мне: "Я указываю на их ошибки, а их это почему-то бесит".
Бесил он не только учителей - всех: одноклассников, родителей, родителей друзей, соседей... Даже его бабушка запретила привозить к ней этого проказника. Когда возникали споры с родителями, Горчаков готовил для них "кучку аргументов". У меня была шутка про него: "Что такое "Аргументы и Факты"?" - "Горчаков, когда спорит".
Были у него два друга: Сережа - добродушный и удивительно спокойный, и Мир - милый и приветливый, любимец всего класса. Мир сполна оправдывал свое прозвище: с ним даже ершистый Горчаков был мирным и милым. Что до Сережи, то Горчаков нещадно критиковал его при случае "для пользы дела", но при этом всячески заботился о нем. Сережа ценил заботу, а на критику не обижался. Вообще казалось, что ничто не может вывести его из равновесия.
Однажды, когда Горчаков был в 8 классе, произошел такой курьез. Прихожу к нему на встречу. Он первым делом показывает мне правую руку и говорит с возмущением: "Вот, меня сегодня покусали!" На большом пальце - следы чьих-то зубов. На собачьи мало похожи. Спрашиваю: "Кто это тебя?" - "Сережа". Оказалось, на перемене Сережа, оставаясь за партой с Горчаковым, рассказывал тому, как в деревне видел лису. Мир сидел за своей партой - перед ними, копаясь в телефоне.
Сережа, рассказывая, показал, какого размера была лиса - где-то около метра вместе с хвостом. Горчаков заспорил: "Таких больших лис не бывает, ты врешь!" Сережа попытался доказать свою правоту, но тщетно: Горчакова не переспоришь. Тогда он парировал: "Ты сам всегда врешь, поэтому и мне не веришь". - "Я вру?! - возмутился Горчаков. - Приведи хоть один пример, когда я врал!" Сережа медлил. "Ну, хоть один! Один-единственный пример! - настаивал возмущенный Горчаков, размахивая перед Сережей руками. - Вот, не можешь! Опять врешь! У тебя самого ни слова пра... А-а-а-а!!!" Здесь на весь класс раздался душераздирающий вопль Горчакова: невозмутимый Сережа, потеряв всякое терпение, схватил его за руку, которой тот дирижировал перед его носом, и укусил с досады. Всем было привычно, когда Горчаков с кем-то спорит, но чтобы он отчаянно вопил - это было что-то новое. Осторожный Мир на всякий случай сбежал из класса, но через пару минут вернулся и отчитал Сережу за поведение.
Мне Горчаков обижался на Сережу пятнадцать минут. Я все это время неудержимо веселилась: "взбесившийся" Сережа покусал Горчакова!
